ПОЭТИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО: Караванные дороги Великого Шёлкового пути

Из уст в уста… из глубины веков. Конец XVII начало XVIII вв.

продолжение

Нургозель

Единственной подружкой Айджемал была соседка Нургозель. Они с детства были неразлучны. Через год после свадьбы Айджемал она тоже вышла замуж за сына родственника матери, жившего близ Коне-Ургенча. Вся семья занимается торговлей риса. Отец – Байраммурат, сын Байрамгельды – муж Нургозель, дочь Марал — золовка Нургозель.

Считалось, если рис куплен у Байрамов, плов будет отменным. Об их золотом рисе были наслышаны торговцы из других стран. Нургозель ни в чём не нуждалась. Спокойная, приветливая, умная, она была очень дружна с золовкой Марал. Всегда они вместе хлопотали по хозяйству. Нургозель с большой любовью рассказывала о своём младшем брате Бердымурате. Однажды свекровь ненароком услышала их разговор, о нём и подумала: «Было бы неплохо ещё раз породниться с хорошей семьёй. Вон, какую умницу воспитали, мастерицу на все руки. О Аллах, спасибо тебе за хорошую невестку, убереги её от дурного глаза и злых сплетен».

Вскоре приехал Бердымурат за хорошими семенами. За чаем мужчины решили загрузить дополнительно двух верблюдов, и по осени самим скупить весь урожай. Сидевшая поодаль свекровь Нартач эдже предложила сыну Байрамгельды взять с собой невестку Нургозель с малышкой родителей навестить. И Марал в дороге поможет, а то ей одной с ребёнком будет трудно. Услышав об этом, Нургозель от счастья была на седьмом небе. Нартач эдже быстро собрала гостинцы, подарки. И поутру выехали Байрамгельды на лошади, на трёх гружёных верблюдах Нургозель с дочерью, Марал и Бердымурат.

По прибытию сбежалась вся родня и соседи. Все любовались похорошевшей Нургозель и её дочерью. Когда все разошлись, Марал с малышкой уснула. Нургозель пошла навестить любимую подружку Айджемал. После долгой разлуки они обнялись, расплакались. Айджемал готовила чаепитие. На стене юрты Нургозель увидела необычайно красивую тканную торбу, взяла в руки и стала рассматривать узоры: «Какой прочный клим, словно на века!».

– Айджемал, какие красивые и четкие узоры. Это для коня Акгуша? И рисунок летящей белой птицы – такое родимое пятно на лбу у Акгуша.        

— Да, — сказала с гордостью Айджемал. — Ты почему свою дочь не взяла с собой, ведь я её ещё не видела ни разу?

— Она спит, проснётся – увидишь. И я очень хочу увидеть Нурхана.

— Он с отцом на пастбище, будут в субботу. Ты же ещё погостишь?

И в это время в юрту вошёл Бердымурат, её брат. Поздоровался с Айджемал и сказал: «пойдём, тебя зовут». Нургозель попросила торбу, чтобы на бязь перевести рисунок, сказала, что вскоре вернётся, тогда посидим, поговорим. Узелки мне посчитает Марал – золовка моя.

Придя домой, она узнала, что муж торопится, и сегодня же вечером тронется в обратный путь. Собирая подарки, Билбил эдже напомнила Нургозель, что ей приглянулась Марал, а Нургозель в ответ похвалила её. Так же она заметила, что её брат с интересом поглядывает на Марал. Нургозель была уверена, что Марал именно та, которая нужна её семье. Она бы позаботилась об её матери, отце. Если Аллаху будет угодно, будет двойное родство, это ещё больше укрепит родственные связи.

Но говорят же, всё решается на небесах. О Аллах, сделай, как лучше, чтобы мои родители и брат были счастливы.

В тот же вечер они отправились обратно.

Ночные гости

В полночь свернули с дороги. При лунном свете можно было различить строение вроде замка с глиняными колоннами. Подъехали, постучали в ворота. Вышел хозяин с фонарём. Узнал Байрамгельды, стали здороваться, обниматься. Путники извинились за неожиданный и поздний визит. Хозяин не дал договорить, начал сам: гость всегда гость, он чтится у нас выше отца в какое время суток – не важно. Проходите в гостиную. «Женщин разместите в женскую половину. Позаботьтесь о лошадях и верблюдах», — давал указания хозяин.

К утру уже на завтрак приготовили разделанного ночью барана. Байрамгельды знал семью по Коне-Ургенчскому базару – они тоже торговали зерном, просом, кунжутом, машем, джугарой, но не рисом. Поблагодарив гостеприимных хозяев, путники отправились домой. Приехали к вечеру.

Старики были очень рады, что их дети без происшествий и быстро вернулись. Байрамгельды рассказал, что у них в этом году воды будет побольше, ещё дополнительно можно засеять земли и потому сельчане просят семена в долг.

Через два дня Бердымурат ехал с семенами обратно и думал про Марал, какая она красивая, высокая как тростиночка, изящная. Может судьба? Размышляя, он прошёл почти половину пути. Захотелось перекусить. Увидев кустарник и большой саксаул, направился туда, чтобы устроить себе привал, и вдруг увидел, как с бархана спускается свадебный кортеж — верблюд, украшенный кеджебе с невестой, несколько верблюдов с приданным, женщинами на верблюдах в сопровождении конных всадников. Он приветствовал их и пожелал счастья молодым. Женщина на верблюде позвала его к себе и передала ему свёрток – там была лепёшка гатлама (слоёная, жареная в масле, посыпанная сахаром лепёшка и сладости) со словами: «На тебе, сынок, от нашей свадьбы. Пусть и в твоём доме будет праздник». Поблагодарил он, взял узелок, прижал к себе и ещё больше обрадовался хорошей примете, продолжая думать о ней.

По прибытию они с отцом быстро раздали семена сельчанам, и с чувством выполненного долга сели ужинать. После ужина за чаем отец начал разговор о женитьбе. Сын смущённо заулыбался, но продолжал молчать.

— Ты что несерьёзно к этому относишься?

— Отец, когда я подъезжал к высокому холму, мне встретился свадебный кортеж.

— Вот видишь, сынок, это добрая примета, — подхватила мать.

Сын вытащил из хурджуна узелок, переданный в пути женщиной. Мать обрадовалась, развязала платок, взяла гатлама – слоёную, жареную в кипящем масле лепёшку, и угостила всех сидящих. О Аллах, спасибо тебе, ты всё знаешь, сделай как лучше.

— Значит быть свадьбе, — сказал отец. – Сынок, маме приглянулась золовка Нургозель. Она самая достойная и Нургозель о ней хорошо отзывается.

— Я верю маминому сердцу и Нургозель мне плохого не пожелает. Мне тоже она понравилась.

— Ох, сынок, наконец-то ты повзрослел. Надо у муллы определить удачный день и послать сватов.

Айджемал место себе не находила, соскучилась по любимым. Чтобы не быть одной на ночь, она забирала к себе племянницу, которая была на два года старше Нурхана. Пока Айджемал была в родительском доме, она её и нянчила и имя ей дали похожее на её — Айнур. Айджемал очень её любила и после замужества не оставляла без внимания. Сейчас она учила её вышивать. Вчера закончила тюбетейку для Нурхана с особо красивыми узорами. Мать Айнур доверяла Айджемал и хотела видеть свою дочь похожей на неё. Провожая Айнур домой, проходила мимо юрты Нургозель и подумала: «Верблюд и лошадь на привязи, значит, не уехала. Почему же тогда не идёт? Ну, конечно, так долго дома не была – по родне соскучилась, ей не до узоров с торбы».

После бурана Айджемал всё из юрты вынесла, выбила песок. Пыль. Осталась непроветренной одна ковровая сума, в ней была верхняя одежда свёкра – ичмек и чекмен. Свекровь сама ткала чекмен (верхняя одежда пожилого мужчины из ткани на основе верблюжьей шерсти). Она решила сегодня их просушить, а чтобы моль не завелась, затем с пахучими травами от моли сложить. Развесила всё на плетне, потом вошла в юрту и взялась за ковёр. За работой она думала о Нургозель: «Глаза светятся, значит она счастлива. Сегодня, наверное, зайдёт. Что же приготовить?».

Тут она вспомнила, как в детстве её мама жарила для них зёрна пшеницы с кунжутом — говырга и насыпала им полные карманы. Они тогда были так счастливы. Посмотрела на очаг, там краснели угли, она добавила дров. Пожарив говырга, поставила кувшин с водой для чая. Ещё у ней был нетронутым кувшин кавурмы и свежеиспечённая лепешка. Она решила собрать развешанную одежду, а после пойти за Нургозель.

Налёт разбойников на село

Аджемал снимала с плетня шубу, которая теперь принадлежала Нурэтдину, хотя он её ещё ни разу не надевал. Вдруг топот конских копыт, как будто табун летит прямо в село, — подумалось.

Айджемал выпрямилась и посмотрела прямо перед собой – увидела кошмар, как в страшном сне: горящие юрты, вооружённых всадников, выносящих из юрт всё ценное. Вокруг стали нарастать вопли. О Аллах, что творится? Защити нас!

Женщина сдернула с шеи массивное серебряное украшение. К тому времени у её юрты какой-то злодей вырвал из её рук собранную одежду и потянул её в сторону загона. Айджемал успела ударить его по шее украшением, он упал и больше не смог подняться. Второй видевший происходящее, поспешил за Айджемал. Она успела забежать в свою горящую к тому времени юрту. В считанные минуты не стало и юрты и Айджемал.

Никто не мог понять, что происходит. Откуда налетела нечистая сила? Все юрты вмиг сгорели. Перебив тех, кто мог оказать сопротивление, оставшихся в живых связали и погнали вместе со скотом. От большого селения осталось только пепелище.

Через день возвратились. Кто был в дороге или на дальних полях. Смотря со слезами на сожженное село и без возврата утерянных родных и близких, кого удар хватил, кто умом тронулся… Предали земле останки. Каждому на холмик положили камень с именем. Каждый год мы все посещаем могилки. Мои родители так и не смогли справить свадьбу моему брату. Он поехал за семенами. Увидев это зрелище он очень долго болел.

Случайно уцелевшие ушли к холмам, где обычно зимовал табун Нурэтдина. С тех пор никто не видал табунщика, его сына и табун.

Возвращение

Услышав от Омара такие вести Нурэтин не смог сдержать слез. Вечером пришли родители невестки выразили свои искрение соболезнования. Абдурахман тоже поделился что получил письмо сообщают что Сейид очень тяжело заболел выехав из Мерва по пути в Коне-Ургенч. Друзья всю ночь на пролет проговорили утром их ждал еще один удар судьбы.

В одночасье потеряли своих единственных и любимых. Угорели. Через некоторое время придя в себя Нурэтдин сообщил о своем решении вернутся на родину.

Абдурахман- судьба меня забросила так далеко, но я оказался так близко к святыне хочу там побывать. Абдурахман молча взял кусочек бумаги и написал записку единственной родственнице своей жены где просил ее книги Сеида передать Юнусу… Он из Барселоны остальное в твоем распоряжении. Прощайте.

Положив записку на видное место- я готов тебя сопровождать. Пусть хоть у одного из нас мечты сбудутся. Нурэтдин не ожидал такого.

-Друг мой у меня кроме тебя и любимого учителя никого нет на этом свете.

— У меня тоже брат мой.

Крепко обнялись. Стали собираться докупив недостающие вещи. Побывав на могилах вернулись домой сложа в переметную суму самое необходимую переодевшись взяв в руки посох вышли из дома прикрыв за собой дверь. Они никого не хотели видеть. Так два друга рискуя жизнью отправились в долгий путь. Выдержав все удары судьбы опираясь на свой посох поддерживая друг друга с одной переметной суммой на двоих прошли трудный и долгий путь. Нурэтдин первым увидел минарет и совсем по-детски вскрикнул: я вижу, вон минарет и крепко обнял Абдурахмана. Потом он не смог удержать слезы, слезы пройденного горя и потерь слезы радости что добрался до родной земли. Разыскали дом Байрамурат-ага. Там их приняли как самых дорогих гостей. Нургозель и ее повзрослевшие дети подходили и обнимали Нурэтдина как родного. Абдурахман немедля стал расспрашивать о караванах, отправляющихся в Мерв. Далее Нургозель продолжила рассказ о родном селе…

Рисовые поля пустовали три года. Только через три года, когда пепелище засыпало песком, между холмами стали появляться юрты.

Возрождение

В третью весну воды было много. Байраммурад, посоветовал младшему сыну переселиться в родные места. Предварительно выехав с Байрамгельды, поставили в лощине между холмами большую юрту, пригнали домашних животных, для других переселенцев поставили навесы на лето. Обеспечили сельчан семенами и начали сев риса. Люди замкнулись надолго от горя. Впервые стали разговаривать и улыбаться. Так зародилась новая жизнь в «мёртвом» заброшенном селе.

Осенью получив щедрый урожай, Байрамгельды до первых снегов вывозил рис в Коне-Ургенч. На вырученные деньги помогал сельчанам строить глинобитные кибитки, юрты. Весной у всех уже было своё жилище.

Байраммурат-ага был хорошим организатором, имел твёрдый характер. Мудрый, с доброй душой. Это привлекало к нему людей. От торговли рисом в течение многих лет приобрёл большой жизненный опыт, имел много знакомых в разных городах и странах и считался одним из богатых людей края. Многие обращались к нему за советом и при надобности за помощью. Он особенно опекал оставшихся без родных стариков. И стар, и млад с уважением относились к нему.

Однажды старейшины собрались на Ураза байрам у Байраммурата. Яшули Сулейман-ага сказал: «Мы тебя отныне будем называть Хан-ага. Наше село с каждым годом становится богаче. Чтобы нас опять не сожгли, давай вокруг поднимем крепость. Наши семьи будут защищены».

Байраммурат долго молчал. Он сам много раз думал об этом много, целыми ночами. Как защититься? Крепостью? Нет, нужно объединяющее племена государство с защищёнными границами. О, Всевышний, помоги выветрить из душ ханов племён ненависть, зависть, вражду, объединить их, чтобы они одному мудрому подчинились, стали во сто крат сильнее, защищали свою родную землю, — молча думал всякий раз. – О, Аллах, пошли нам такого хана.

Сулейман ага не дождавшись ответа, продолжил: «Юрты вмиг сгорят, а глинобитную стену не так просто сжечь. Я понимаю, для этого нужно много сил. Молодёжь подрастает, слава Аллаху, урожаи – хорошие, можно людей нанять».

Байраммурат молча допил чай и, глядя на пиалу, сказал: «Сегодня двое сельчан подрались из-за воды. Сулейман ага, чтобы такое не повторялось, будете в селе распределять воду и решать все вопросы по воде. А ты, Оразмурад – один из справедливых людей села – будешь разрешать споры. А ты, Исмаил, просвещать народ и учить детей грамоте». Потом он позвал сына Оразагельды и наказал ему купить три юрты и установить их в середине селения: одну для мираба, одну для кази, и ещё одну для муллы. Собеседникам он сказал: «Да, большое горе пережили. Аллах спас, спасибо ему. Вам нет и пятидесяти. Ещё не дожили до возраста пророка. Как будут готовы юрты, я советую вам жениться и продолжить свой род. Скоро Курбан байрам. Тогда с позволения Аллаха соберём маслахат, а на Новруз байрам будем справлять той».

Сулейман ага, я думаю, начнём с малого, а потом дойдём и до вопросов крепостной стены. Недаром у нас в народе говорят: решение, принятое советом – самое верное. Его не оспоришь. Даже халат, который раскроили, посоветовавшись, никогда не будет коротким.

Как было обещано, справили праздники, по совету Байраммурата-ага женились мираб, кази, мулла – народили детей. Все его благодарили за мудрое решение. И так Байраммурат стал любимым многоуважаемым Хан-ага в селении белого холма Ак-депе. Возрождение, счастливое продолжение давали людям силу, терпение и надежду на светлое будущее.

.

Гюльсара Матпанаева.

г.Ашхабад.

Комментарии

Нет комментариев
В Туркменистане отметили Праздник 19 мая – День памяти Ататюрка, молодежи и спорта 1 неделя назад 742